Юри-рыцарь и Роза-принцесса — Глава 0.1

«Рейна... ты женщина. Но ты — наследница дома Гранфиллов. Наш дом Гранфиллов — гордый род рыцарей, что из поколения в поколение служил личной гвардией королевской семьи Розен. Поэтому ты тоже станешь рыцарем. Рыцарем, что будет защищать следующего принца... или принцессу».

Именно эти слова услышала Рейна Гранфилл впервые в жизни от своего отца, Рейзорда Гранфилла. И с тех пор Рейну воспитывали в соответствии с ними. Чтобы стать полноценным рыцарем — словно мужчину...

Первой игрушкой, что ей дали, был деревянный меч, а первым, чему её научили, был рыцарский кодекс.

«Откажись от себя, Рейна. Ты не человек. Ты — меч и щит».

Рыцарь — это меч, разящий врагов королевства и королевской семьи, и щит, защищающий королевство и королевскую семью. Не смей думать о себе. Твоя жизнь существует лишь ради королевской семьи и страны. Если нужно защитить господина или государство — брось свою жизнь на кон, — таково было наставление отца.

Но учили её не только словам.

С того самого дня, как она научилась твёрдо стоять на ногах, начались и тренировки по фехтованию. Хотя она ещё даже толком ходить не умела, её безжалостно били деревянным мечом, оставляя на теле множество синяков. И вдобавок, вдолбили ей не только боевые навыки.

«Гранфиллы — не просто рыцари. Мы — личные гвардейцы, подчинённые непосредственно королевской семье. В любой ситуации ты обязана защищать господина. Даже на церемониях или званых ужинах».

Разумеется, её досконально обучили и придворному этикету.

Времени на игры не было. Каждое мгновение бодрствования было посвящено учёбе ради того, чтобы стать рыцарем.

Честно говоря, это было ужасное детство. Всего в три года она несколько раз пыталась сбежать из дома — настолько невыносимой была её повседневность.

В такие дни, когда ей исполнилось четыре, она уже думала, что лучше бы рыцарей вовсе не существовало. И королевская семья тоже исчезла бы. И пусть бы страна погибла — до такого ей даже доводилось додумываться.

Однако в день её пятого дня рождения сердце Рейны изменилось.

В тот день отец впервые взял её с собой в королевский сад, где она встретила одну девочку. Девочку на два года младше себя, которой только что исполнилось три...

У той были огненно-рыжие волнистые волосы, напоминающие розы, — разительный контраст с длинными прямыми волосами Рейны, цвета золота, скорее даже серебра, такими хрупкими на вид. Зелёные, как изумруд, глаза. Округлое личико. Розовое платье — до того милая девочка, что даже казалось, не кукла ли она?

Рейна застыла, заворожённо глядя на неё.

Улыбнувшись Рейне, девочка заговорила голосом, в котором чувствовалась не по годам твёрдая воля:

«Я — Асха Лоуренс до Розен. Первая принцесса королевства Розен. А ты... Рейна Гранфилл, верно?»

«А? Да... откуда ты знаешь моё имя?»

Они встретились впервые. И всё же?

Рейна наклонила голову в недоумении.

В ответ Асха тихонько рассмеялась:

«Это естественно, что я знаю. Ведь Рейна... ты — мой рыцарь. Твоя жизнь принадлежит мне... королевству Розен. Так что старайся. И поклянись мне в вечной верности».

Она протянула правую руку.

Каждое её движение было безупречно, словно у взрослой. Казалось, будто она играет в театре.

Но это была не игра. Рейна, хоть и была ребёнком, сразу это поняла. Можно сказать, каждое действие было доведено до автоматизма. Настолько, что она двигалась так, не задумываясь...

В тот миг Рейна осознала.

(Она такая же. Как и я...)

Такая же, как она сама, которую с рождения обязали жить как рыцаря. Асху тоже обязали жить как принцессу...

Не заметив того, Рейна спросила у Асхи: «Тебе не тяжело?». Ей показалось, что, возможно, та тоже страдает, как и она. Что эта девочка поймёт её чувства...

На этот вопрос принцесса на мгновение удивлённо замерла, но тут же приняла невозмутимый вид и ответила: «Я родилась принцессой. Жить ради страны, ради королевской семьи — это мой долг».

В её словах не чувствовалось притворства. Это были слова, идущие от самого сердца.

Но Асха сказала не только это.

«Но в одиночку это, наверное, невозможно. Поэтому... поддержи меня».

С этими словами она даже улыбнулась.

(…Защитить эту девочку. Я…)

Улыбка принцессы глубоко запечатлелась в сердце Рейны.

Она сама не заметила, как опустилась перед Асхой на колено.

«Рейна Гранфилл... клянусь в вечной верности принцессе и королевству».

С этими словами она поцеловала руку принцессы.

＊

Прошло тринадцать лет — и Рейна вместе с Асхой прибыла в особняк графа Филиппо, дворянина королевства Розен.

В большом зале этого особняка сейчас проходил роскошный званый ужин. Собралось множество дворян, они танцевали и вкушали пищу.

Разумеется, Асха тоже участвовала в трапезе. Она изящно пользовалась ножом и вилкой, пробуя разноцветные блюда, расставленные на столе.

Её рыжие волосы, такие же, как при первой встрече, мягко колыхались, а розовое платье сидело на ней безупречно. Назвать её истинной леди не было бы преувеличением.

(Ростом она почти не вытянулась, и глаза, и круглое лицо остались прежними, так что выглядит она ещё немного по-детски... Но, пожалуй, в этом и есть её очарование.)

Рейна позволила себе несколько непочтительную мысль.

И тут, будто прочитав её мысли, Асха внезапно взглянула на неё.

Взгляд говорил: «Ты о чём-то непочтительном думаешь, да?»

(И правда острая на язык.)

Рейна слегка усмехнулась.

Асха тоже тихонько засмеялась в ответ.

Однако этот короткий миг, когда их взгляды встретились, длился лишь мгновение. Асха тотчас отвела взгляд обратно к столу.

«Однако, принцесса, вы и вправду стали такой достойной. Его Величеству, должно быть, весьма спокойно на душе».

С этими словами к Асхе обратился граф Филиппо, устроитель ужина, сотрясая своё заплывшее жиром грузное тело.

«Нет, я всё ещё далека от совершенства».

Асха скромно улыбнулась.

«Что вы, ничуть не далеки. Я говорю от чистого сердца. Как же счастливы люди нашей страны иметь такую принцессу, как вы».

Сладкие, приторные слова.

«И вот, я смог пригласить такую принцессу в качестве почётной гостьи на торжество по случаю открытия этого нового особняка. Как подданный Его Величества, как дворянин, я никогда не чувствовал себя таким счастливым».

И не только слова — он даже пустил скупую слезу.

(Удивительны эти дворяне. Даже самих себя обманывают.)

Рейна тоже была дворянкой, хоть и мелкой. Но она никогда не считала себя таковой. Она — рыцарь. Меч и щит, служащий Асхе и королевству. Ни больше, ни меньше.

(Да и вообще, говорить в нынешнем королевстве о дворянстве — бессмысленно.)

Королевство Розен действительно было монархией и аристократией.

Однако ныне страной управлял не король, а парламент. Более того, большинство членов парламента были простолюдинами. Дворянство и королевская семья давно превратились в пустую формальность. Пусть у дворян по-прежнему были земли и право собирать налоги с подданных... (А королевская семья содержала армию за счёт доходов, которые дворяне отчисляли им, и гарантировала их права на владения.)

В последние годы и эти привилегии понемногу сходили на нет.

(Похоже, Его Величество и некоторые дворяне этим весьма недовольны... Но таково течение времени, а их взгляды устарели...)

Подумав так —

(Н-нет, нельзя! Дурно! Не смей думать непочтительно о Его Величестве!!)

Она поспешно одёрнула себя.

«Какие бы ошибки ты ни совершила, служи господину. Служи стране. Такова суть Гранфиллов. Не забывай».

В голове промелькнули слова отца.

На глазах у Рейны Филиппо без конца болтал с Асхой. С весьма театральными жестами...

Асха терпеливо слушала его с улыбкой.

На лице её было поистине безмятежное выражение. Но Рейна, знавшая её долгие годы, ясно понимала, что Асха явно раздражена.

«Этот официант мне не нравится лицом. Негоже ему появляться перед принцессой. Уволить его из моего дома».

«Прекратить эту унылую музыку. Не место ей перед принцессой. Отрубить голову тому музыканту».

Филиппо, хоть и был почтителен с Асхой, с прислугой в замке вёл себя так, будто он сам был королём. Откровенно демонстрируя отношение: простолюдины должны прислуживать ему, это само собой разумеется.

Без сомнения, это был тип людей, которых Асха терпеть не могла больше всего.

И всё же она ничем не выдавала своего недовольства.

(Как же достойно она выросла.)

Рейна даже почувствовала гордость.

«Прошу прощения, можно вас на минуту?»

В этот момент к ней обратились.

«Да? Чем могу помочь?»

Она повернулась и увидела стоящего перед ней дворянина. Он казался на год или два старше самой Рейны.

«Если позволите, не составите ли мне компанию в танце?»

Он протянул руку.

(Хм... Это...)

Как поступить? Перед ней дворянин. Хотя ныне это почти лишь пустая формальность, гордость у них велика. Рейна, хоть и является личным рыцарем принцессы Асхи, но ранг дома Гранфиллов не особенно высок. Если такой человек, как она, откажет ему прилюдно, он может счесть это оскорблением чести. Тогда потом могут возникнуть неприятности.

Тогда лучше уж один танец — решила Рейна.

«Хорошо—»

Она уже хотела принять его руку.

«Подождите».

Но её прервали.

«Принцесса?»

Это была Асха.

Она поднялась со своего стула и взяла за руку Рейну, которая уже потянулась к дворянину.

«Мне очень жаль, но мне самой захотелось потанцевать. Так что... прошу прощения».

Сказала она дворянину с милой улыбкой и вежливым тоном. Её манеры были исполнены мягкости. И всё же в них чувствовалась сила, не терпящая возражений.

«А, да... Прошу прощения».

Почувствовав это, дворянин поспешно ретировался.

«Ну что, Рейна, потанцуем?»

«Но, принцесса...»

Рейна мельком взглянула на остолбеневшего за столом Филиппо.

На самом деле он как раз был в середине своего пространного рассказа о том, сколько трудов он вложил в постройку нового особняка... И его прервали на полуслове, не дав возразить. Его растерянность была понятна.

Как ни крути, она вела себя слишком бесцеремонно, пусть даже она и принцесса. Рейна без слов попыталась донести это до Асхи.

Асха, улыбаясь, обратилась к Филиппо: «Прошу прощения, граф. Не позволите ли мне немного пошалить?»

«А... да. Как прикажете, принцесса».

Он не мог сказать «нет». Филиппо, разумеется, кивнул.

«Тогда... пошли».

Асха потянула её за руку.

Они встали в центре зала.

Дворяне, танцевавшие вокруг, остановились. Музыканты, нанятые Филиппо, также прервали игру. В центре зала образовалось круглое пространство. Каким будет танец принцессы? — видимо, всем было интересно. Рейна чувствовала, как на них со всех сторон устремляются взгляды.

Ей стало немного неловко, но если она покажет слабость, это опозорит её госпожу Асху. Выпрямившись с достоинством, она взяла Асху за руку.

(В такие моменты рыцарский мундир — это удобно.)

В отличие от Асхи в платье, Рейна была облачена в серебристо-белый рыцарский костюм, подчёркивающий стройные линии её фигуры. Это была не женская одежда. Почти не отличалась от мужского парадного костюма.

Честно говоря, это был не тот наряд, который ей хотелось бы носить.

Хотя она и приняла свою жизнь как рыцарь после встречи с Асхой, Рейна всё же была женщиной. Ей хотелось надеть красивое платье.

(Например, такое, как у принцессы сейчас...)

Она посмотрела на прекрасное платье.

Это было изумительное шёлковое платье розового цвета. Каждый раз, когда Асха двигалась, ткань мягко взлетала, и это выглядело невероятно красиво. Пышная юбка, расходящаяся от груди, словно цветок, была очаровательна. Оно очень шло миниатюрной Асхе. Рейне хотелось хоть раз надеть такое милое платье.

(Но, наверное, мне оно бы не пошло.)

Подумав так, она горько усмехнулась.

Её воспитывали как рыцаря, как мужчину. Теперь желать выглядеть по-женски — уже слишком поздно. Если бы она появилась в платье, Асха бы наверняка посмеялась над ней.

Пока она предавалась таким мыслям, музыканты заиграли снова. Это была красивая, медленная мелодия.

В такт музыке Рейна начала медленно двигаться. Во время обучения придворному этикету её обучили и танцам. На таких мероприятиях быть партнёром госпожи — тоже часть её работы.

Асха тоже начала делать шаги в такт. Недаром обучена при дворе — хоть она ещё почти девочка, её движения были безупречны.

(Ну, танцевать с принцессой мне не впервой.)

Каждый раз, когда их приглашали на ужины или балы, они танцевали вместе. Благодаря этому их движения были на редкость слаженными.

Они танцевали в ритме музыки. Делали повороты. Временами их взгляды встречались. И каждый раз Асха улыбалась с явным удовольствием. Глядя на это, Рейна тоже невольно улыбалась.

«Слушай, Рейна».

Асха заговорила с ней в разгар танца.

«А, что такое?»

Рейна ответила с некоторой насторожённостью.

Причина была проста.

Да, Асха улыбалась. Со стороны казалось, что ей весело. Но по тону и блеску глаз было ясно, что она раздражена...

Как назло её недавней вежливости с Филиппо, в голосе слышалась резкость. Исчез и её «принцессиный» тон «– desu wa».

«Что такое, не "что такое". Ты опять слишком расслабляешься. Я тебе каждый раз говорю на таких балах».

Продолжая делать танцевальные па, Асха выговаривала ей.

«Расслабляюсь? Да я... постоянно настороже, готова к любой неожиданности».

Как и подобает рыцарю.

«Я это знаю».

Она перешла с «watakushi» на «watashi» в качестве первого лица.

Когда это началось? Рейна точно не помнила. Но когда она оглянулась, они уже всегда так разговаривали наедине.

«Но я не о том говорю».

«А о чём?»

«Я же много раз говорила. Слушай, Рейна. Ты красивая. Гораздо красивее, чем ты сама думаешь. И поэтому всякие мужчины точат на тебя зуб».

«Опять вы за своё...»

Рейна слышала это уже много раз, когда мужчины заговаривали с ней на балах.

«Я всегда говорю: мужчинам, которые охотятся за такими, как я...»

Она возразила, делая поворот.

«Ты не "такая"! Ты — прекрасная леди!»

«А... спасибо».

Ей стало немного неловко, и она, скрывая смущение, поблагодарила.

Асха тоже слегка покраснела.

«Ну... в общем, ты такая женщина, что мужчины на тебя западают! Поэтому ты должна не только остерегаться убийц, но и излучать острый, как нож, флёр "Не приближайтесь ко мне!!" — я тебе каждый раз говорю! Неужели забыла? Слова своей госпожи?»

Она сердито надулась, продолжая грациозно танцевать.

«Н-нет, что вы! Разве я могу забыть ваши слова!»

«Тогда почему мужчины к тебе подходят?»

Она грациозно прогнулась в спине под музыку и наклонила голову.

«Ну... даже если вы так говорите...»

С этим она ничего не могла поделать.

Асха не могла этого не понимать, но...

«Я каждый раз говорю: в следующий раз, если мужчина заговорит с тобой — откажись. Ни за что!»

Она требовала невозможного.

(Принцесса — поистине достойная госпожа. Я горжусь тем, что служу такой. Но почему же? Почему только мне она позволяет себе такие капризы...)

В первые годы их знакомства этого не было, но со временем, когда они постоянно были вместе, Асха стала позволять себе такие вот капризы только по отношению к Рейне. И это, конечно, было затруднительно.

«Я постараюсь».

Однако, как ни капризно, это был приказ госпожи. Рейна кивнула в ответ.

«Ну хорошо. Но что за безвкусная вечеринка».

Удовлетворённо кивнув во время поворота, Асха внезапно сменила тему.

«Выстроить безвкусный особняк, обклеив его сусальным золотом на налоги, выжатые из подданных, а теперь устраивать роскошный ужин... Вкус — хуже некуда».

Зато слова её были полны яда. Улыбаясь и говоря колкости — поистине искусно.

«Не стоит так говорить вслух... кто-нибудь услышит».

«Я же не дура, чтобы так оплошать».

В её голосе звучала самоуверенность.

«Ну, если вы, принцесса, то, наверное, и правда в безопасности. Но всё же будьте осторожнее. Хотя... я согласна с вашими словами о безвкусице».

Филиппо и его компания совершенно забыли о тех страданиях, что стояли за этим праздником. Рейна не могла понять, как можно быть таким бессовестным.

«Вот видишь».

Она была так рада получить поддержку, что, танцуя, приосанилась так, чтобы видела только Рейна.

«К тому же, кроме внешнего вида, еда тоже невкусная — видно, что просто деньги потратили, и всё... Я просто жалею, что пришла. Но раз это работа королевской семьи — ничего не поделаешь...»

Изящно ступая, она вздохнула так, чтобы заметила только Рейна. Всё с той же улыбкой.

Хотя она и называла это безвкусицей и кошмаром, она всё равно обязана была участвовать в этом приёме, чтобы укреплять связи между королевской семьёй и дворянами. Похоже, она испытывала отвращение к самой себе.

«...Может, заменить блюда?»

Чувствуя себя виноватой перед госпожой, которая вынуждена так выглядеть, предложила Рейна.

«Нельзя».

Асха покачала головой.

«Понимаешь... если я скажу, что мне не нравится эта еда, Филиппо, конечно, тут же принесёт новое, но кто знает, что потом будет с тем, кто отвечал за приготовление? Я не хочу быть похожей на него. Поэтому... ни за что не говори так».

«Поняла».

Она всегда думает о других — поистине госпожа, которой можно гордиться.

Как раз в этот момент музыка закончилась. Они завершили танец.

Зал разразился аплодисментами. Дворяне хлопали в знак восхищения.

«Великолепно! Как и ожидалось, принцесса! Это был поистине прекрасный танец!»

Филиппо подошёл, тоже хлопая.

«Нет, что вы, это был всего лишь скромный танец».

«Это скромность. Истинно великолепный танец. Как и подобает принцессе. И... Рыцарь Лилий, леди Рейна».

Филиппо обратился к ней.

«Рыцарь Лилий» — это было прозвище Рейны.

Её называли так за красоту движений в серебристом рыцарском мундире, подобную белой лилии. Лично для Рейны это прозвище было неловким.

«Рыцарь Лилий... это...»

Она попыталась попросить не называть её так, но...

«Что же, прекрасное прозвище. Я всегда говорю, Рейна, оно тебе очень идёт».

Поскольку Асха сказала это, Рейна не могла больше перечить Филиппо.

(Вот же госпожа, которая постоянно ставит меня в неловкое положение.)

В такие моменты это действительно было затруднительно.

Но в то же время она чувствовала радость.

Потому что Асха позволяла себе быть такой только с ней...

На следующий день Рейна вместе с Асхой возвращалась в столицу в карете.

«Наконец-то свобода! У меня вся спина затекла!»

Сказав это, Асха бесцеремонно развалилась на сиденье.

«Принцесса, нельзя же так небрежно сидеть».

Рейна понимала её чувства. Они провели целый вечер в том безвкусном особняке. Рейна тоже хотела бы расслабиться, как Асха. Но она была рыцарем. Она не могла позволить себе расслабляться ни на миг. Да и Асха — принцесса. Нельзя, чтобы кто-то увидел её в таком неприглядном виде. Поэтому Рейна сделала ей замечание.

«Как бы ни говорила, я не могу. Я правда устала».

Но Асха не слушалась. Ворча, как ребёнок, она встала и пересела на место рядом с Рейной, которая сидела напротив. Затем она откинулась назад и положила голову ей на колени. В позе, известной как «коленный подушка».

«П-принцесса!!»

Рейна растерялась.

Но Асха ничуть не смутилась и сказала: «Погладь меня».

«Погладить...»

«Ну пожалуйста! Я устала!»

Совсем как ребёнок.

«Но... как я могу гладить голову принцессы...»

«Я тебе говорю — сделай это. Это приказ. Тем более, это же не в первый раз. Ты всегда это делаешь. Так что давай».

Как и сказала Асха, это было не в первый раз.

Она каждый раз так капризничала, когда они возвращались с официальных мероприятий.

И всё же Рейна колебалась, ведь Асха — её госпожа.

Но раз это приказ, отказаться нельзя.

«...Хорошо. Ну и госпожа у меня, ничего не попишешь».

«Нечего сказать — это ты у меня несносная, Рейна».

«Ха-ха».

Они говорили, как сёстры, а не госпожа и подданная.

Чувствуя, как на душе теплеет, Рейна нежно погладила Асху по голове.

«Как приятно».

Асха прикрыла глаза. Её лицо выражало блаженство, как у котёнка, которого гладит хозяин.

Глядя на это, Рейна невольно улыбнулась.

Она продолжала гладить её по голове, пока Асха, улыбаясь, не начала засыпать.

«Я всегда буду с вами, принцесса».

Думая о том, что такая повседневность будет длиться вечно, Рейна прошептала спящей Асхе.

Однако в этом мире нет ничего вечного.

Та повседневность, которая, казалось, будет длиться вечно, однажды рухнула в одночасье.

«Асха... решено, что ты выйдешь замуж».

На следующий день после возвращения в столицу король Галерия объявил об этом своей дочери.